Материалы к повести "Крокодил"; Ответы "Современнику"; Заметки
Публикации
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в тридцати томаx. Т.20. Ленинград: Наука, 1980. С. 193-194
,
Литературное наследство. Т. 83: Неизданный Достоевский. Ред.: А.Т. Лившиц. М.: Наука. 1971. C. 248, 250
Датировка страницы
[1864-1866]
[1864-1866]
Размер
170х210
170х210
Комментарий
новый Иерусалим, объятия, зеленые ветви - Указание на библейский эпизод входа Господня в Иерусалим. Ср. в Евангелии от Марка: "Многие же постилали одежды свои по дороге; а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге" (Мк 11:8). Обратим внимание, что в греческом тексте Библии используется слово στοιβάς, στιβάς - цветущая, зеленая ветвь. Ср. у В. Гюго в романе "Отверженные" (1862): "Разве революции не несут преображения? Слушайте же меня вы, философы: обучайте, разъясняйте, просвещайте, мыслите вслух, говорите во всеуслышание, радостные духом, действуйте открыто, при блеске дня, братайтесь с площадями, возвещайте благую весть, щедро оделяйте букварями, провозглашайте права человека, пойте марсельезы, пробуждайте энтузиазм, срывайте зеленые ветки с дубов. Обратите идеи в вихрь" (Гюго В. Собрание сочинений: В 15 т. Т. 7. М., 1954. С. 27). Апокалипсическая концепция проникает в финальную редакцию романа "Преступление и наказание": Раскольников заявляет о своей вере в Новый Иерусалим (см. ПСС-35, VI, 224). Брат петрашевца Д. Д. Ахшарумова Н. Д. Ахшарумов, комментируя эту сцену из книги, писал: "Насчет того, что собственно Раскольников разумеет под Новым Иерусалимом, сомнения нет. Это тот новый порядок жизни, к которому клонятся все стремления социалистов, порядок, в котором всеобщее счастье может осуществиться, и Раскольников готов верить в возможность такого порядка, по крайней мере он не оспаривает его возможность" (Ахшарумов Н. Д. «Преступление и наказание», роман Ф. М. Достоевского // Всемирный труд. 1867. № 3. С. 133-134). Такая интерпретация глубоко укоренена в традиции социального утопизма XIX века: начиная с сенсимонистов, Новый Иерусалим использовался в качестве синонима грядущего осуществленного идеала, рая на земле. См.: ПСС-35, VII, 687-688.
travail, дескать, attroyant - правильно: travail attroyant - привлекательный труд (фр.), излюбленное понятие Ш. Фурье. В комментарии к записным книжкам Достоевского Т. И. Орнатская пишет, что весь фрагмент "...обязанности эти сладки ~ attroyant" полемизирует с популярной в 60-е гг. теорией "разумного эгоизма" (См. ПСС-30, XX, 385).
Не верьте Апокалипсису - в разных исследованиях эта фраза получала совершенно различные истолкования. Н. Ф. Буданова писала, что этот фрагмент косвенно указывает на связь между социализмом и антихристом в сознании Достоевского (см. Буданова Н. Ф. Павел Прусский и eго книга «Беседы о пришествии пророков Илии и Эноха, об антихристе и седминах Данииловых» (Новые материалы к теме «Достоевский и старообрядчество») // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 18. СПб., 2007. С. 98; похожий вывод сделан в статье: Семикопов Д. В. Эсхатологические взгляды Ф. М. Достоевского и К. Н. Леонтьева // Труды Нижегородской духовной семинарии. 2010. № 8. С. 136). В то же время О. А. Богданова пишет, что недоверие к пророчествам Апокалипсиса продиктовано тем, что они плохо укладываются в эволюционную модель социальной утопии самого Достоевского (нация как расширившаяся православная церковь) (См. Богданова О. А. Идеологический роман Достоевского в романном творчестве А. М. Ремизова и Л. Н. Андреева // Достоевский и мировая культура. Альманах № 26. М., 2009. С. 134). В любом случае Достоевский остался верен романтической и социально-утопической трактовке Апокалипсиса даже в более поздние годы. В набросках ответа А. Д. Градовскому 1880 года встречаем такое место: "Вы, верно, не дочитали апокалипсис, г-н Градовский. Там именно сказано, что во время самых сильных несогласий не Антихрист, придет Христос и устроит царство свое на земле (слышите, на земле) на 1000 лет" (ПСС-30, XXVI, 323).
новый Иерусалим, объятия, зеленые ветви - Указание на библейский эпизод входа Господня в Иерусалим. Ср. в Евангелии от Марка: "Многие же постилали одежды свои по дороге; а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге" (Мк 11:8). Обратим внимание, что в греческом тексте Библии используется слово στοιβάς, στιβάς - цветущая, зеленая ветвь. Ср. у В. Гюго в романе "Отверженные" (1862): "Разве революции не несут преображения? Слушайте же меня вы, философы: обучайте, разъясняйте, просвещайте, мыслите вслух, говорите во всеуслышание, радостные духом, действуйте открыто, при блеске дня, братайтесь с площадями, возвещайте благую весть, щедро оделяйте букварями, провозглашайте права человека, пойте марсельезы, пробуждайте энтузиазм, срывайте зеленые ветки с дубов. Обратите идеи в вихрь" (Гюго В. Собрание сочинений: В 15 т. Т. 7. М., 1954. С. 27). Апокалипсическая концепция проникает в финальную редакцию романа "Преступление и наказание": Раскольников заявляет о своей вере в Новый Иерусалим (см. ПСС-35, VI, 224). Брат петрашевца Д. Д. Ахшарумова Н. Д. Ахшарумов, комментируя эту сцену из книги, писал: "Насчет того, что собственно Раскольников разумеет под Новым Иерусалимом, сомнения нет. Это тот новый порядок жизни, к которому клонятся все стремления социалистов, порядок, в котором всеобщее счастье может осуществиться, и Раскольников готов верить в возможность такого порядка, по крайней мере он не оспаривает его возможность" (Ахшарумов Н. Д. «Преступление и наказание», роман Ф. М. Достоевского // Всемирный труд. 1867. № 3. С. 133-134). Такая интерпретация глубоко укоренена в традиции социального утопизма XIX века: начиная с сенсимонистов, Новый Иерусалим использовался в качестве синонима грядущего осуществленного идеала, рая на земле. См.: ПСС-35, VII, 687-688.
travail, дескать, attroyant - правильно: travail attroyant - привлекательный труд (фр.), излюбленное понятие Ш. Фурье. В комментарии к записным книжкам Достоевского Т. И. Орнатская пишет, что весь фрагмент "...обязанности эти сладки ~ attroyant" полемизирует с популярной в 60-е гг. теорией "разумного эгоизма" (См. ПСС-30, XX, 385).
Не верьте Апокалипсису - в разных исследованиях эта фраза получала совершенно различные истолкования. Н. Ф. Буданова писала, что этот фрагмент косвенно указывает на связь между социализмом и антихристом в сознании Достоевского (см. Буданова Н. Ф. Павел Прусский и eго книга «Беседы о пришествии пророков Илии и Эноха, об антихристе и седминах Данииловых» (Новые материалы к теме «Достоевский и старообрядчество») // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 18. СПб., 2007. С. 98; похожий вывод сделан в статье: Семикопов Д. В. Эсхатологические взгляды Ф. М. Достоевского и К. Н. Леонтьева // Труды Нижегородской духовной семинарии. 2010. № 8. С. 136). В то же время О. А. Богданова пишет, что недоверие к пророчествам Апокалипсиса продиктовано тем, что они плохо укладываются в эволюционную модель социальной утопии самого Достоевского (нация как расширившаяся православная церковь) (См. Богданова О. А. Идеологический роман Достоевского в романном творчестве А. М. Ремизова и Л. Н. Андреева // Достоевский и мировая культура. Альманах № 26. М., 2009. С. 134). В любом случае Достоевский остался верен романтической и социально-утопической трактовке Апокалипсиса даже в более поздние годы. В набросках ответа А. Д. Градовскому 1880 года встречаем такое место: "Вы, верно, не дочитали апокалипсис, г-н Градовский. Там именно сказано, что во время самых сильных несогласий не Антихрист, придет Христос и устроит царство свое на земле (слышите, на земле) на 1000 лет" (ПСС-30, XXVI, 323).