Вариант романа "Преступление и наказание"
Публикации
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в тридцати томаx. Т.7. Ленинград: Наука, 1973. С. 17-18
,
Центрархив. Из архива Достоевского Преступление и наказание. Неизданные материалы. Подготовил к печати И. И. Гливенко. М.—Л., ГИХЛ, 1931. С. 110-111
,
Достоевский Ф. М. Преступление и наказание / изд. подгот. Л. Д. Опульская и Г. Ф. Коган. М.: Наука, 1970 (Сер. «Литературные памятники».). С. 439-440. ПСС-35: VII, c. 25-26.
Датировка страницы
[1864-1866]
[1864-1866]
Размер
170х210
170х210
Комментарий
Это был поручик, помощник квартального надзирателя - Квартальный надзиратель - полицейская должность в Российской империи, соответствовавшая 11-10 чинам Табели о рангах. В обязанности квартального надзирателя входило поддержание порядка на территории вверенного ему квартала, входившего в состав полицейской части. Квартальный надзиратель назначался по представлению частного пристава и утверждался в должности Управой благочиния, отвечал же перед ней, частным приставом и городничим (до упразднения последней должности в 1862 году). Полномочия квартального не исчерпывались собственно полицейскими функциями. К примеру, согласно закону 1782 г. "квартальный надзиратель в его квартале мирит и разнимает малые ссоры и споры", "старается о выстройке пустопорожних мест в улице" и т. д. (Полное собрание законов Российской империи. Т. XXI. СПб., 1830. С. 475). Широкая трактовка функций квартального сохранялась и в более поздний период. Так, в статье М. Е. Салтыкова-Щедрина "В погоню за идеалами" (1876), входящей в цикл "Благонамеренные речи", читаем: "Да и сами квартальные надзиратели, разве они, заставляя, например, обывателей очищать дворы от навоза, сознают, что этим удовлетворяют высшей правде, осуществляемой государством?" (Салтыков-Щедрин М. Е. Собрание сочинений: В 20 т. Т. XI. М., 1971. С. 433) О вероятном прототипе квартального надзирателя Никодима Фомича см. комментарий к 212.1.4.61. Поручик или квартальный поручик - название помощника квартального надзирателя. Он избирался на 3 года жителями квартала. Должность соответствовала 12-11 классу по Табели о рангах. Старший квартальный поручик мог быть переаттестован в квартального надзирателя.
1) Извольте знать, что я студент и не стерплю от вас невежливости. 2) ...может быть именно потому что я был студент и что мне нельзя говорить ты - Общественный статус студента в 1860-х годах был довольно высок. Звание студента соответствовало XIV классу Табели о рангах, и даже лица, исключенные из университетов, обладали привилегией зачисления на гражданскую службу с относительно скорой выслугой до низшего чина. Еще дореформенные университетские уставы начала XIX в. гарантировали "университетским чинам", включая учащихся, определенную правовую автономию. "Студенты университетов подчинялись университетскому начальству, а не городской полиции. Даже в случае совершения уголовного преступления университет мог оказывать определенное влияние на ход судебного разбирательства: до передачи преступника обычной полиции здесь проводилось предварительное расследование" (Жуковская Т. Н., Казакова К. С. Русский студент дореформенной эпохи: нормы и повседневная жизнь корпорации // Отечественная история. 2007. № 6. С. 72). С 1830-х по конец 1850-х в России складывалась культура студенческих корпораций, предполагавшая следование общим этическим нормам, взаимовыручку, чувство собственного достоинства. В столкновениях студентов с попечителями учебных округов, инспекторами, профессорами, полицией, военными и гражданскими лицами вне университета, в так называемых студенческих "историях" на первый план выходил вопрос о чести и достоинстве студента, его праве на уважительное к себе отношение (См. напр. Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох: От России крепостнической к России капиталистической. М., 1985. С. 255. Жуковская Т. Н., Казакова К. С. Anima universitatis: студенчество петербургского университета в первой половине XIX века. М., 2018. С. 345-348, 370-371).
Что касается обращения к студентам на "ты", то подобное считалось приемлемым лишь со стороны профессоров старой закваски, хранивших память о патриархальных порядках в первых русских университетах XVIII в. См. напр. Полуденский С. П. Заметки о старом Московском университете // Москвитянин. 1853. Т. 6. Декабрь. Кн. 1. Исторические материалы. С. 20. Афанасьев А. Н. Московский университет (1844—1848 гг.) // Московский университет в воспоминаниях современников (1755-1917): Сборник. М., 1989. С. 251. Ср. резко неприязненное восприятие подобного обращения в воспоминаниях С. Ашевского о профессоре Московского университета Н. И. Крылове (1807-1879): "Обращение Крылова со студентами было... грубое и бесцеремонное: даже в царствование императора Александра II он продолжал говорить студентам “ты”, хотя и боялся “закатывать единицы” с тою щедростью, с какой он делал это раньше» (Ашевский С. Из истории Московского университета: (к полуторавековому юбилею) // Мир
Божий. 1905. № 5. С. 130). Вопрос о "тыкании" становился предметом общественной дискуссии не только в связи со студентами университетов. 2 августа 1860 г. в "Северной пчеле" в фельетоне "Из Москвы" анонимный автор в язвительном тоне писал об учителях воскресных школ, которые стали обращаться к своим ученикам на "вы". 17 августа того же года фельетон получил резко негативную оценку в статье "Хроника московских воскресных школ", напечатанной в газете "Московские ведомости". Чуть раньше, 9 августа, на выпад "Северной пчелы" откликнулся и публицист "Санкт-Петербургских ведомостей" Н. Н. Воскобойников в материале, озаглавленном "'Вы' и 'ты'". 1 октября в "Колоколе" появилась короткая и хлесткая заметка с красноречивым названием "Ей ты, фельетонист!", по всей видимости, принадлежавшая перу А. И. Герцена (Герцен А. И. Собрание сочинений: В 30 т. Т. XIV. М., 1958. С. 420). 1 апреля 1861 г. Герцен вновь поднимет эту проблему на страницах "Колокола" в анонимной заметке "Et toi, Brute?" (Там же. Т. XV. М., 1958. С. 63-64). В 1864 г. Герцен употребит выражение "начальническое ты", применяя его к старинным российским порядкам (Герцен А. И. П. А. Мартьянов и земский царь // Герцен А. И. Собрание сочинений: В 30 т. Т. XVIII. М., 1959. С. 14).
Нет ничего удивительного, что Раскольников считает обращение к себе на "ты" со стороны полицейского чина абсолютно недопустимым. Впрочем, с точки зрения Б. Н. Тихомирова, Достоевский в этой сцене "языковыми средствами" "дополнительно характеризует «переходную» социальную ситуацию в жизни России, когда, по слову одного из мещан на Сенной площади, «ноне их не разберешь, кто благородный, кто нет»..." (Тихомиров Б.Н. «Лазарь! гряди вон. Роман Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание» в современном прочтении: Книга-комментарий. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб., 2016. С. 75-76).
Это был поручик, помощник квартального надзирателя - Квартальный надзиратель - полицейская должность в Российской империи, соответствовавшая 11-10 чинам Табели о рангах. В обязанности квартального надзирателя входило поддержание порядка на территории вверенного ему квартала, входившего в состав полицейской части. Квартальный надзиратель назначался по представлению частного пристава и утверждался в должности Управой благочиния, отвечал же перед ней, частным приставом и городничим (до упразднения последней должности в 1862 году). Полномочия квартального не исчерпывались собственно полицейскими функциями. К примеру, согласно закону 1782 г. "квартальный надзиратель в его квартале мирит и разнимает малые ссоры и споры", "старается о выстройке пустопорожних мест в улице" и т. д. (Полное собрание законов Российской империи. Т. XXI. СПб., 1830. С. 475). Широкая трактовка функций квартального сохранялась и в более поздний период. Так, в статье М. Е. Салтыкова-Щедрина "В погоню за идеалами" (1876), входящей в цикл "Благонамеренные речи", читаем: "Да и сами квартальные надзиратели, разве они, заставляя, например, обывателей очищать дворы от навоза, сознают, что этим удовлетворяют высшей правде, осуществляемой государством?" (Салтыков-Щедрин М. Е. Собрание сочинений: В 20 т. Т. XI. М., 1971. С. 433) О вероятном прототипе квартального надзирателя Никодима Фомича см. комментарий к 212.1.4.61. Поручик или квартальный поручик - название помощника квартального надзирателя. Он избирался на 3 года жителями квартала. Должность соответствовала 12-11 классу по Табели о рангах. Старший квартальный поручик мог быть переаттестован в квартального надзирателя.
1) Извольте знать, что я студент и не стерплю от вас невежливости. 2) ...может быть именно потому что я был студент и что мне нельзя говорить ты - Общественный статус студента в 1860-х годах был довольно высок. Звание студента соответствовало XIV классу Табели о рангах, и даже лица, исключенные из университетов, обладали привилегией зачисления на гражданскую службу с относительно скорой выслугой до низшего чина. Еще дореформенные университетские уставы начала XIX в. гарантировали "университетским чинам", включая учащихся, определенную правовую автономию. "Студенты университетов подчинялись университетскому начальству, а не городской полиции. Даже в случае совершения уголовного преступления университет мог оказывать определенное влияние на ход судебного разбирательства: до передачи преступника обычной полиции здесь проводилось предварительное расследование" (Жуковская Т. Н., Казакова К. С. Русский студент дореформенной эпохи: нормы и повседневная жизнь корпорации // Отечественная история. 2007. № 6. С. 72). С 1830-х по конец 1850-х в России складывалась культура студенческих корпораций, предполагавшая следование общим этическим нормам, взаимовыручку, чувство собственного достоинства. В столкновениях студентов с попечителями учебных округов, инспекторами, профессорами, полицией, военными и гражданскими лицами вне университета, в так называемых студенческих "историях" на первый план выходил вопрос о чести и достоинстве студента, его праве на уважительное к себе отношение (См. напр. Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох: От России крепостнической к России капиталистической. М., 1985. С. 255. Жуковская Т. Н., Казакова К. С. Anima universitatis: студенчество петербургского университета в первой половине XIX века. М., 2018. С. 345-348, 370-371).
Что касается обращения к студентам на "ты", то подобное считалось приемлемым лишь со стороны профессоров старой закваски, хранивших память о патриархальных порядках в первых русских университетах XVIII в. См. напр. Полуденский С. П. Заметки о старом Московском университете // Москвитянин. 1853. Т. 6. Декабрь. Кн. 1. Исторические материалы. С. 20. Афанасьев А. Н. Московский университет (1844—1848 гг.) // Московский университет в воспоминаниях современников (1755-1917): Сборник. М., 1989. С. 251. Ср. резко неприязненное восприятие подобного обращения в воспоминаниях С. Ашевского о профессоре Московского университета Н. И. Крылове (1807-1879): "Обращение Крылова со студентами было... грубое и бесцеремонное: даже в царствование императора Александра II он продолжал говорить студентам “ты”, хотя и боялся “закатывать единицы” с тою щедростью, с какой он делал это раньше» (Ашевский С. Из истории Московского университета: (к полуторавековому юбилею) // Мир
Божий. 1905. № 5. С. 130). Вопрос о "тыкании" становился предметом общественной дискуссии не только в связи со студентами университетов. 2 августа 1860 г. в "Северной пчеле" в фельетоне "Из Москвы" анонимный автор в язвительном тоне писал об учителях воскресных школ, которые стали обращаться к своим ученикам на "вы". 17 августа того же года фельетон получил резко негативную оценку в статье "Хроника московских воскресных школ", напечатанной в газете "Московские ведомости". Чуть раньше, 9 августа, на выпад "Северной пчелы" откликнулся и публицист "Санкт-Петербургских ведомостей" Н. Н. Воскобойников в материале, озаглавленном "'Вы' и 'ты'". 1 октября в "Колоколе" появилась короткая и хлесткая заметка с красноречивым названием "Ей ты, фельетонист!", по всей видимости, принадлежавшая перу А. И. Герцена (Герцен А. И. Собрание сочинений: В 30 т. Т. XIV. М., 1958. С. 420). 1 апреля 1861 г. Герцен вновь поднимет эту проблему на страницах "Колокола" в анонимной заметке "Et toi, Brute?" (Там же. Т. XV. М., 1958. С. 63-64). В 1864 г. Герцен употребит выражение "начальническое ты", применяя его к старинным российским порядкам (Герцен А. И. П. А. Мартьянов и земский царь // Герцен А. И. Собрание сочинений: В 30 т. Т. XVIII. М., 1959. С. 14).
Нет ничего удивительного, что Раскольников считает обращение к себе на "ты" со стороны полицейского чина абсолютно недопустимым. Впрочем, с точки зрения Б. Н. Тихомирова, Достоевский в этой сцене "языковыми средствами" "дополнительно характеризует «переходную» социальную ситуацию в жизни России, когда, по слову одного из мещан на Сенной площади, «ноне их не разберешь, кто благородный, кто нет»..." (Тихомиров Б.Н. «Лазарь! гряди вон. Роман Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание» в современном прочтении: Книга-комментарий. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб., 2016. С. 75-76).