Вариант романа "Преступление и наказание"
Публикации
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в тридцати томаx. Т.7. Ленинград: Наука, 1973. С. 77-78
,
Центрархив. Из архива Достоевского Преступление и наказание. Неизданные материалы. Подготовил к печати И. И. Гливенко. М.—Л., ГИХЛ, 1931. С. 143-144
,
Достоевский Ф. М. Преступление и наказание / изд. подгот. Л. Д. Опульская и Г. Ф. Коган. М.: Наука, 1970 (Сер. «Литературные памятники».). С. 485-486. ПСС-35: VII, c. 102-103.
Датировка страницы
[1864-1866]
[1864-1866]
Размер
170х210
170х210
Комментарий
Ореноко - устаревшая транскрипция Ориноко - реки в Южной Америке, впадающей в Атлантический океан. Протекает по территории Венесуэлы и Колумбии, считается четвертой крупнейшей рекой мира. Причины появления гидронима в записной тетради Достоевского наиболее подробно обследованы К. А. Барштом. Во-первых, Южная Америка занимала писателя сама по себе, что подтверждается указаниями на географические, исторические и политические реалии континента, рассыпанными по произведениям, письмам и наброскам. Во-вторых, гидроним "Ориноко" мог ассоциироваться с романом Д. Дефо "Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йо́рка, прожившего 28 лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Орино́ко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля, кроме него, погиб; с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим" (1719). Баршт проводит параллели между замыслами Достоевского и идеями Дефо, обращает внимание на интерес русского писателя к сюжету о выживании человека на необитаемом острове. Фигура и приключения Робинзона можно рассматривать в качестве одного из ключей к сюжету "Исповеди преступника" - первоначальному варианту "Преступления и наказания" (бегство в Америку, сопротивление обстоятельствам, робинзонада). В-третьих, гидроним может отсылать к личности и открытиям Христофора Колумба, совершившего высадку в дельте Ориноко во время своей третьей экспедиции в 1498 году. Для Достоевского Колумб - один из наиболее значительных и чтимых деятелей в человеческой истории, олицетворение верности себе, стойкости и самоотречения, своего рода "мирской святости". Свое восприятие великого мореплавателя Достоевский мог основывать на книге Вашингтона Ирвинга "История жизни и путешествий Христофора Колумба" (1828-1830), переведенной на русский в 1836-1837 и 1839 гг. (См. Баршт К. А. Достоевский: этимология повествования. СПб., 2019. С. 151-172; Он же. Каллиграфическое письмо Ф. М. Достоевского в рукописях к роману «Преступление и Наказание» // Неизвестный Достоевский. 2018. № 3. С. 11).
Укажем еще один возможный источник этой записи. Исследователи не раз высказывали гипотезы о влиянии творчества В. Ф. Одоевского на идейный замысел "Преступления и наказания" (см. напр. Ветловская В. Е. "Хождение души по мытарствам" в "Преступлении и наказании" (Статья вторая) // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 18. СПб.: Наука, 2007. С. 155-157). Р. Г. Назиров проводил убедительные параллели между трагической судьбой бентамитов в "Городе без имени" (1839) и сном Раскольникова, а также обнаруживал следы наивного бентамизма в разглагольствованиях Лужина (см. Назиров Р. Г. Владимир Одоевский и Достоевский // Русская литература. 1974. № 3. С. 204-206). В качестве эпиграфа к своей новелле из цикла "Русские ночи" Одоевский использовал цитату из труда А. фон Гумбольдта "Виды Кордильер": "В пространных равнинах Верхней Канады, на пустынных берегах Ореноко, находятся остатки зданий, бронзовых оружий, произведения скульптуры, которые свидетельствуют, что некогда просвещенные народы обитали в сих странах, где ныне кочуют лишь толпы диких звероловов" (Цит. по: Одоевский В. Ф. Русские ночи. Л., 1975. С. 61). Дополнительным косвенным стимулом для воскрешения этих мотивов (Южная Америка, исчезнувшее царство) могло послужить стихотворение Л. А. Мея "Арашка", впервые напечатанное в № 22 "Сына Отечества" за 1858 г.: "Вот видите... в Америке есть край, // На берегах - пожалуй - Ориноко. <...> Сюда-то в незапамятное время // Укрылося войной встревоженное племя <...> осталася улика, // Что был народ какой-то, что была // Когда-то жизнь и здесь... // Над водопадом // На выступе гранитных скал, сидит // Седой ара и с потускневшим взглядом // На языке утраченном кричит // Какие-то слова... // И наотмашку // Гребет веслом испуганный дикарь; // Всё — мертвецы, а были *люди* встарь... (Мей Л. А. Избранные произведения. Л., 1972. С. 87-88). Об отношении Достоевского к самому Гумбольдту см. в академическом комментарии к наброскам "Жития великого грешника": ПСС-35, IX, 992. Также см. характеристику Гумбольдта в письме к А. Ф. Герасимовой от 7 марта 1877 г. (ПСС-30, XXIX-2, 144).
Рисунок на странице К. А. Баршт интерпретирует как попытку Достоевского проследить мучительные размышления, муки нравственного выбора Раскольникова. Кроме того, рисунок обнаруживает черты внешнего сходства между героем романа и Наполеоном (см. Баршт К. А. Рисунки в рукописях Достоевского. СПб., 1996. С. 71).
Ореноко - устаревшая транскрипция Ориноко - реки в Южной Америке, впадающей в Атлантический океан. Протекает по территории Венесуэлы и Колумбии, считается четвертой крупнейшей рекой мира. Причины появления гидронима в записной тетради Достоевского наиболее подробно обследованы К. А. Барштом. Во-первых, Южная Америка занимала писателя сама по себе, что подтверждается указаниями на географические, исторические и политические реалии континента, рассыпанными по произведениям, письмам и наброскам. Во-вторых, гидроним "Ориноко" мог ассоциироваться с романом Д. Дефо "Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йо́рка, прожившего 28 лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Орино́ко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля, кроме него, погиб; с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим" (1719). Баршт проводит параллели между замыслами Достоевского и идеями Дефо, обращает внимание на интерес русского писателя к сюжету о выживании человека на необитаемом острове. Фигура и приключения Робинзона можно рассматривать в качестве одного из ключей к сюжету "Исповеди преступника" - первоначальному варианту "Преступления и наказания" (бегство в Америку, сопротивление обстоятельствам, робинзонада). В-третьих, гидроним может отсылать к личности и открытиям Христофора Колумба, совершившего высадку в дельте Ориноко во время своей третьей экспедиции в 1498 году. Для Достоевского Колумб - один из наиболее значительных и чтимых деятелей в человеческой истории, олицетворение верности себе, стойкости и самоотречения, своего рода "мирской святости". Свое восприятие великого мореплавателя Достоевский мог основывать на книге Вашингтона Ирвинга "История жизни и путешествий Христофора Колумба" (1828-1830), переведенной на русский в 1836-1837 и 1839 гг. (См. Баршт К. А. Достоевский: этимология повествования. СПб., 2019. С. 151-172; Он же. Каллиграфическое письмо Ф. М. Достоевского в рукописях к роману «Преступление и Наказание» // Неизвестный Достоевский. 2018. № 3. С. 11).
Укажем еще один возможный источник этой записи. Исследователи не раз высказывали гипотезы о влиянии творчества В. Ф. Одоевского на идейный замысел "Преступления и наказания" (см. напр. Ветловская В. Е. "Хождение души по мытарствам" в "Преступлении и наказании" (Статья вторая) // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 18. СПб.: Наука, 2007. С. 155-157). Р. Г. Назиров проводил убедительные параллели между трагической судьбой бентамитов в "Городе без имени" (1839) и сном Раскольникова, а также обнаруживал следы наивного бентамизма в разглагольствованиях Лужина (см. Назиров Р. Г. Владимир Одоевский и Достоевский // Русская литература. 1974. № 3. С. 204-206). В качестве эпиграфа к своей новелле из цикла "Русские ночи" Одоевский использовал цитату из труда А. фон Гумбольдта "Виды Кордильер": "В пространных равнинах Верхней Канады, на пустынных берегах Ореноко, находятся остатки зданий, бронзовых оружий, произведения скульптуры, которые свидетельствуют, что некогда просвещенные народы обитали в сих странах, где ныне кочуют лишь толпы диких звероловов" (Цит. по: Одоевский В. Ф. Русские ночи. Л., 1975. С. 61). Дополнительным косвенным стимулом для воскрешения этих мотивов (Южная Америка, исчезнувшее царство) могло послужить стихотворение Л. А. Мея "Арашка", впервые напечатанное в № 22 "Сына Отечества" за 1858 г.: "Вот видите... в Америке есть край, // На берегах - пожалуй - Ориноко. <...> Сюда-то в незапамятное время // Укрылося войной встревоженное племя <...> осталася улика, // Что был народ какой-то, что была // Когда-то жизнь и здесь... // Над водопадом // На выступе гранитных скал, сидит // Седой ара и с потускневшим взглядом // На языке утраченном кричит // Какие-то слова... // И наотмашку // Гребет веслом испуганный дикарь; // Всё — мертвецы, а были *люди* встарь... (Мей Л. А. Избранные произведения. Л., 1972. С. 87-88). Об отношении Достоевского к самому Гумбольдту см. в академическом комментарии к наброскам "Жития великого грешника": ПСС-35, IX, 992. Также см. характеристику Гумбольдта в письме к А. Ф. Герасимовой от 7 марта 1877 г. (ПСС-30, XXIX-2, 144).
Рисунок на странице К. А. Баршт интерпретирует как попытку Достоевского проследить мучительные размышления, муки нравственного выбора Раскольникова. Кроме того, рисунок обнаруживает черты внешнего сходства между героем романа и Наполеоном (см. Баршт К. А. Рисунки в рукописях Достоевского. СПб., 1996. С. 71).