Вариант романа "Преступление и наказание"
Публикации
Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в тридцати томаx. Т.7. Ленинград: Наука, 1973. С. 57-29
,
Центрархив. Из архива Достоевского Преступление и наказание. Неизданные материалы. Подготовил к печати И. И. Гливенко. М.—Л., ГИХЛ, 1931. С. 150-151
,
Достоевский Ф. М. Преступление и наказание / изд. подгот. Л. Д. Опульская и Г. Ф. Коган. М.: Наука, 1970 (Сер. «Литературные памятники».). С. 471-472. ПСС-35: VII, c. 77-79.
Датировка страницы
[1864-1866]
[1864-1866]
Размер
170х210
170х210
Комментарий
сей пальмерстон (он достал из угла
которую неизвестно почему назвал пальмерстоном - Пальмерстон - мужское или женское пальто, длинное, приталенное, с узкими рукавами. Фасон назван по имени Генри Джона Темпла, 3-го виконта Палмерстона (1784-1865), видного британского политика, члена партии вигов, министра иностранных дел Великобритании в 1830-1834 гг. и премьер-министра страны в 1855-1858 и 1859-1865 гг. Его первая премьерская каденция пришлась на Крымскую войну, что сделало Палмерстона излюбленной мишенью для патриотической сатиры и военной пропаганды в России. Широко разошлось начальное четверостишие из стихотворения В. П. Алферьева "На нынешнюю войну": "Вот в воинственном азарте / Воевода Пальмерстон / Поражает Русь на карте / Указательным перстом" (Северная пчела, 1854, № 37, 15 (27) февраля 1854, с. 1). Стихотворение "пели (музыка К. П. Вильбоа и А. И. Дюбюка), декламировали, оно разошлось во множестве списков" (Шешунова С. В., Левина М. С. Алферьев Василий Петрович // Русские писатели, 1800—1917: Биографический словарь. Т. 1. М., 1989. С. 51). Обстоятельства публикации частично раскрываются многолетним сотрудником и последующим редактором "Северной пчелы" П. С. Усовым: Усов П. С. Из моих воспоминаний. Патриотические стихотворения в 1854 и 1855 годах. Дополнение к биографии Федора Николаевича Глинки // Исторический вестник. 1882. Февр. С. 350). Много лет спустя четверостишие помнили как символ простодушного патриотического воодушевления и признак эпохи, как, например, в романах П. Д. Боборыкина "В путь-дорогу!.." (Т. II. СПб., 1864. С. 73) и В. Крестовского (Н. Д. Хвощинской) "Большая медведица" (Вестник Европы. 1870. Т. II. С. 18); в "Современной идиллии" (1877-1878) М. Е. Салтыкова-Щедрина (см. Салтыков-Щедрин М. Е. Собрание сочинений: В 20 т. Т. XV (1). М., 1973. С. 29); в автобиографической повести К. М. Станюковича "Маленькие моряки" (1893) (см. Станюкович К. М. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 4. М.: Правда, 1977. С. 236); в "Неоконченной повести" (1895-1896) А. Н. Апухтина (см. Апухтин А. Н. Сочинения. М., 1985. С. 307). Куплет из песни вставлен в пародийный центон Д. Д. Минаева "Литературные ополченцы" (1863) (см. Русская стихотворная пародия (XVIII - начало XX в.). Л., 1960. С. 424). Упоминание "патриотической песни" встречаем во множестве мемуарных источников (см. напр. Горбунов И. Ф. Очерки о старой Москве // Горбунов И. Ф. Юмористические рассказы и очерки. М., 1962. С. 172; Кропоткин П. Д. Записки революционера. М., 2018. С. 57). Общий анализ сатирического образа британского политика см. в: Петрунина Ж. В., Шунейко А. А. «Воевода Пальмерстон»: образ английского политика в России XIX в. // Диалог со временем. 2011. Вып. 37. С. 283-290.
Остается понять, почему же и в черновых записях к роману, и в его окончательной редакции (см. ПСС-35, VI, 112) Разумихин именует пальмерстоном вовсе не пальто, а измятую и изношенную циммермановскую шляпу Раскольникова. На этот счет высказывалось несколько предположений. Р. М. Кирсанова полагала, вслед за составителями академического комментария, что Разумихин намекает на ветхость головного убора своего друга: смерть пожилого виконта Палмерстона в 1865 году ознаменовала собой конец политической эпохи (см. ПСС-30, VII, 373; Кирсанова Р. М. Костюм в русской художественной культуре 18 - первой половины 20 вв. (Опыт энциклопедии). М., 1995. С. 192). Б. Н. Тихомиров дополняет это предположение указанием на непременный атрибут Палмерстона в карикатурах первой половины 1860-х годов - круглую шляпу (см. Тихомиров Б. Н. «Лазарь! гряди вон». Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» в современном прочтении: Книга-комментарий. СПб., 2005. С. 164). Современные воронежские исследователи считают, что в название шляпы отсылает к зловещим интерпретациям фигуры британского премьера как "поджигателя всех войн и революций" и лжепророка (подразумевается патриотическое стихотворение П. А. Вяземского "Матросская песня" (1854) (Вяземский П. А. Стихотворения. Л., 1986. С. 326) (см. Скуридина С. А., Новикова М. В., Попова Ю. С. Шляпа, пальто и сапоги как элементы костюмного кода в романе "Преступление и наказание" Ф. М. Достоевского // Актуальные вопросы современной филологии и журналистики. 2021. № 4 (43). С. 10). Комментаторы ПСС-35 проводят параллель между сценой у Достоевского и упоминанием накрывшегося шляпой "Пальмерстона" в рассказе Л. Н. Толстого "Поликушка" (1863) (см. Толстой Л. Н. Полн. собр.
соч.: В 100 т. Худож. произведения: В 18 т. М., 2001. Т. 4. С. 133, 331).
Со своей стороны рискнем предложить еще одну интерпретацию. В сцене из записной тетради и окончательной редакции романа подчеркивается контраст между катастрофическим душевным состоянием Раскольникова и неуклюжими попытками Разумихина поддержать друга, внушить ему оптимизм при помощи грубоватого, практически детского юмора (ср. шутку про "Соединенные Американские Штаты"). В случае с "пальмерстоном" напрашивается параллель с "широким боливаром" пушкинского Онегина. Разумихин мог вспомнить, что где-то у Пушкина шляпа названа по имени знаменитого политического деятеля, но при этом перепутать Боливара и Пальмерстона. В герое это могло выдать типичного студента-шестидесятника, не питающего большого пиетета к Пушкину и простого в быту: фасоны шляп и пальто слишком далеки от его повседневных забот и дум.
сей пальмерстон (он достал из угла
которую неизвестно почему назвал пальмерстоном - Пальмерстон - мужское или женское пальто, длинное, приталенное, с узкими рукавами. Фасон назван по имени Генри Джона Темпла, 3-го виконта Палмерстона (1784-1865), видного британского политика, члена партии вигов, министра иностранных дел Великобритании в 1830-1834 гг. и премьер-министра страны в 1855-1858 и 1859-1865 гг. Его первая премьерская каденция пришлась на Крымскую войну, что сделало Палмерстона излюбленной мишенью для патриотической сатиры и военной пропаганды в России. Широко разошлось начальное четверостишие из стихотворения В. П. Алферьева "На нынешнюю войну": "Вот в воинственном азарте / Воевода Пальмерстон / Поражает Русь на карте / Указательным перстом" (Северная пчела, 1854, № 37, 15 (27) февраля 1854, с. 1). Стихотворение "пели (музыка К. П. Вильбоа и А. И. Дюбюка), декламировали, оно разошлось во множестве списков" (Шешунова С. В., Левина М. С. Алферьев Василий Петрович // Русские писатели, 1800—1917: Биографический словарь. Т. 1. М., 1989. С. 51). Обстоятельства публикации частично раскрываются многолетним сотрудником и последующим редактором "Северной пчелы" П. С. Усовым: Усов П. С. Из моих воспоминаний. Патриотические стихотворения в 1854 и 1855 годах. Дополнение к биографии Федора Николаевича Глинки // Исторический вестник. 1882. Февр. С. 350). Много лет спустя четверостишие помнили как символ простодушного патриотического воодушевления и признак эпохи, как, например, в романах П. Д. Боборыкина "В путь-дорогу!.." (Т. II. СПб., 1864. С. 73) и В. Крестовского (Н. Д. Хвощинской) "Большая медведица" (Вестник Европы. 1870. Т. II. С. 18); в "Современной идиллии" (1877-1878) М. Е. Салтыкова-Щедрина (см. Салтыков-Щедрин М. Е. Собрание сочинений: В 20 т. Т. XV (1). М., 1973. С. 29); в автобиографической повести К. М. Станюковича "Маленькие моряки" (1893) (см. Станюкович К. М. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 4. М.: Правда, 1977. С. 236); в "Неоконченной повести" (1895-1896) А. Н. Апухтина (см. Апухтин А. Н. Сочинения. М., 1985. С. 307). Куплет из песни вставлен в пародийный центон Д. Д. Минаева "Литературные ополченцы" (1863) (см. Русская стихотворная пародия (XVIII - начало XX в.). Л., 1960. С. 424). Упоминание "патриотической песни" встречаем во множестве мемуарных источников (см. напр. Горбунов И. Ф. Очерки о старой Москве // Горбунов И. Ф. Юмористические рассказы и очерки. М., 1962. С. 172; Кропоткин П. Д. Записки революционера. М., 2018. С. 57). Общий анализ сатирического образа британского политика см. в: Петрунина Ж. В., Шунейко А. А. «Воевода Пальмерстон»: образ английского политика в России XIX в. // Диалог со временем. 2011. Вып. 37. С. 283-290.
Остается понять, почему же и в черновых записях к роману, и в его окончательной редакции (см. ПСС-35, VI, 112) Разумихин именует пальмерстоном вовсе не пальто, а измятую и изношенную циммермановскую шляпу Раскольникова. На этот счет высказывалось несколько предположений. Р. М. Кирсанова полагала, вслед за составителями академического комментария, что Разумихин намекает на ветхость головного убора своего друга: смерть пожилого виконта Палмерстона в 1865 году ознаменовала собой конец политической эпохи (см. ПСС-30, VII, 373; Кирсанова Р. М. Костюм в русской художественной культуре 18 - первой половины 20 вв. (Опыт энциклопедии). М., 1995. С. 192). Б. Н. Тихомиров дополняет это предположение указанием на непременный атрибут Палмерстона в карикатурах первой половины 1860-х годов - круглую шляпу (см. Тихомиров Б. Н. «Лазарь! гряди вон». Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» в современном прочтении: Книга-комментарий. СПб., 2005. С. 164). Современные воронежские исследователи считают, что в название шляпы отсылает к зловещим интерпретациям фигуры британского премьера как "поджигателя всех войн и революций" и лжепророка (подразумевается патриотическое стихотворение П. А. Вяземского "Матросская песня" (1854) (Вяземский П. А. Стихотворения. Л., 1986. С. 326) (см. Скуридина С. А., Новикова М. В., Попова Ю. С. Шляпа, пальто и сапоги как элементы костюмного кода в романе "Преступление и наказание" Ф. М. Достоевского // Актуальные вопросы современной филологии и журналистики. 2021. № 4 (43). С. 10). Комментаторы ПСС-35 проводят параллель между сценой у Достоевского и упоминанием накрывшегося шляпой "Пальмерстона" в рассказе Л. Н. Толстого "Поликушка" (1863) (см. Толстой Л. Н. Полн. собр.
соч.: В 100 т. Худож. произведения: В 18 т. М., 2001. Т. 4. С. 133, 331).
Со своей стороны рискнем предложить еще одну интерпретацию. В сцене из записной тетради и окончательной редакции романа подчеркивается контраст между катастрофическим душевным состоянием Раскольникова и неуклюжими попытками Разумихина поддержать друга, внушить ему оптимизм при помощи грубоватого, практически детского юмора (ср. шутку про "Соединенные Американские Штаты"). В случае с "пальмерстоном" напрашивается параллель с "широким боливаром" пушкинского Онегина. Разумихин мог вспомнить, что где-то у Пушкина шляпа названа по имени знаменитого политического деятеля, но при этом перепутать Боливара и Пальмерстона. В герое это могло выдать типичного студента-шестидесятника, не питающего большого пиетета к Пушкину и простого в быту: фасоны шляп и пальто слишком далеки от его повседневных забот и дум.